Описание рисунка бой в саламинском проливе. Заказ экскурсий Online

20.09.2019

Спасение Греции зависело главным образом от флота. Отступив к Саламину, спартанский стратег Эврибиад велел вытащить корабли на берег этого острова. Потери, понесенные греками в сражении при Артемисии , были с избытком наверстаны новыми подкреплениями: кроме кораблей, присланных пелопоннесскими государствами, пришли триеры из Наксоса, Мелоса, Сифна, других Кикладских островов, и с западного берега Греции из Левкады и Амбракии. Даже из Кротона пришла триера: ее привел атлет Фаилл, снарядивший ее на свой счет. Эгинцы оставили 40 триер для защиты своего острова, остальные свои корабли прислали к Эврибиаду, флот которого у Саламина состоял теперь вместе с их эскадрой из 163 триер и 7 кораблей, имевших по 50 весел. Но больше всего этого числа прислали под его команду афиняне, когда их флот кончил перевозку эмигрантов из Аттики: к Эврибиаду пришли 108 афинских триер. С неимоверной деятельностью афиняне исправили свои поврежденные корабли и снарядили несколько новых.

Эллинская трирема эпохи греко-персидских войн

Когда караульные на берегу Эгины сообщили греческим морякам, что афинский акрополь зажжен и что персы опустошают всю Аттику, начальники пелопоннесских кораблей очень упали духом. Уже и прежде многие из них говорили, что флот должен быть переведен от Саламина в Коринфскую гавань Кенхрею, чтобы, при нападении персов, сухопутное войско могло помогать обороне кораблей. Теперь число приверженцев этого мнения увеличилось. Не слушая возражений афинян, мегарян и эгинцев, некоторые из начальников эскадр пошли со своими матросами на корабли, чтобы на следующее же утро идти в Кенхрею.

Узнав об этом, Фемистокл подплыл ночью к тому кораблю, на котором был Эврибиад, с целью убедить главнокомандующего, что должно запретить отъезд. Фемистокл растолковал Эврибиаду, что если флот отойдет с нынешней своей позиции у Саламина, то его уже нельзя будет снова собрать, что начальник каждой эскадры уведет свои корабли в свое государство и раздробление сил погубить Грецию. Утром Эврибиад созвал начальников эскадр. Большинству их не понравилось, что этим замедляется решенный ими отъезд. Они сердились на Фемистокла, и когда он заговорил на совещании раньше своей очереди, начальник коринфской эскадры Адимант закричал ему: «Кто на играх начинает раньше, чем следует, того бьют!» – «А кто промедлит, не получает победы», – отвечал Фемистокл и стал красноречиво доказывать, что Греция может быть спасена только в том случае, если битва будет дана у Саламина, где площадь моря невелика и многочисленный неприятельский флот не может хорошо развернуть своих сил, по недостатку места; что если греческий флот станет у Истма, то даст неприятелю выгоду сражения на открытом море. Притом, уйти от Саламина значит отдать на верную погибель этот остров, на который афиняне перевезли своих жен и детей, отдать на разорение Эгину и Мегару, открыть персам путь к Пелопоннесу.

Фемистокл привел и предвещание оракула, предсказавшего грекам победу при Саламине. Адимант сказал Фемистоклу низкие слова, что у него теперь нет отечества, потому он не должен иметь и голоса на этом совещании. Фемистокл отвечал ему суровым упреком и сказал, что у афинян еще остается отечество, более могущественное, чем Коринф: у них 200 триер с полным экипажем; это такая сила, с какой не может бороться ни одно из греческих государств; в конце своей речи он, обращаясь к Эврибиаду, сказал: «Если ты пойдешь к Истму, то погубишь Грецию и свою честь; а мы, афиняне, возьмем на корабли своих жен и детей и пустимся в Италию к устью реки Сириса; там, по древним предсказаниям богов, мы построим себе новый город; и тогда вы припомните мои слова». Эта угроза произвела свое действие. После отплытия от Саламина афинских кораблей, остальные греки не имели бы возможности продолжать борьбу с персами. Потому было решено остаться при Саламине. Начальники флота принесли жертвы, прося богов о помощи, и решили перевезти с Эгины на корабли статуи Эакидов Аякса и Теламона, покровителей Эгины, чтобы они вновь были бойцами за греков против варваров, как некогда под стенами Трои .

Но мужественное решение пелопоннесцев оказалось непрочным. Когда персидский флот отплыл от Гистэи, прошел Эврип и бесконечным рядом кораблей растянулся от Суния до Фалера, начальники пелопоннесских эскадр совершенно оробели и снова потребовали отступления. Вечером был созван третий военный совет. Пелопоннесцы бурно требовали отступления от Саламина; неужели из‑за погибшей области должно отдавать на погибель их жен и детей и весь Пелопоннес? – говорили они: неужели из‑за Аттики должно всем подвергаться опасности, что персы окружат их у Саламина и блокируют! Афиняне, эгинцы и мегаряне говорили, что должно остаться тут и не отступать перед врагом. В этом шуме Фемистокл незаметно ушел из совета. Он хотел покончить спор отважным делом, заставить самого врага прекратить несогласие между греками. Верный раб Фемистокла, дядька его детей, Сикинн, поплыл на шлюпке под покровом ночи к варварам с поручением от своего господина: Фемистокл послал его сказать Ксерксу, что «греки несогласны между собою и думают отступить; пусть Ксеркс не даст им уйти, пусть, немедленно нападает на них; он не встретит почти никакого сопротивления: греки, желающие покориться персам, и греки, не желающие этого, будут драться между собою. Фемистокл дает этот совет потому, что желает персам победы».

Карта греко-персидских войн с указанием места битвы при Саламине

Ксеркс в этот день совещался с начальниками своего флота, надобно ли дать битву при Саламине. Большинство голосов было подано за битву; потому Ксеркс не послушался предостережений Артемисии, царицы Галикарнасской, и велел кораблям строиться в боевой порядок, чтобы завтра утром начать сражение. Все приготовления были уже сделаны, когда Сикинн приехал с поручением, которое дал ему Фемистокл. Ксеркс тотчас же велел финикийским кораблям без шума идти по наступлении полночи в западный пролив, чтобы опоясать Саламин полукругом и отрезать греческому флоту путь отступления к Мегаре или к Истму. Вместе с тем отборный персидский отряд был послан занять маленький остров Пситталею, чтобы спасать своих и убивать врагов, которые будут приносимы туда волнами с кораблей, ломающихся в сражении. Скоро Саламин был окружен и с обращенной к Пирею восточной стороны растянувшимися в полукруг триерами ионийцев и карийцев. Египетские, кирийские и киликийские корабли стали по северному проливу до Элевсина; это был центр неприятельской линии, и сам Ахемен был тут. По берегу Аттики стало войско Ксеркса . Таким образом, остров Саламин и греческий флот были оцеплены персидским флотом, который стал кругом острова от Элевсина до Мунихии и концами своих флангов простирался и с запада и с востока дальше южного края острова.

Спор на совещании греков еще продолжался. Фемистокл возвратился в совет; через несколько времени его вызвали, сказав, что кто-то хочет говорить с ним. Это был Аристид , которому за несколько времени перед тем народ, по предложению самого Фемистокла, дозволил возвратиться в отечество и который теперь привез прежнему своему сопернику известие, что Саламин окружен персами и что он едва мог пробраться с Эгины между их кораблей. «Мы спорили о многом, – сказал он, – теперь пусть предметом нашего соперничества будет то, кто из нас лучше будет служить отечеству». Фемистокл признался Аристиду, что персы окружили Саламин по его совету, что он хотел этим принудить греков к битве. Он пригласил Аристида войти в собрание военного совета и передать совещающимся привезенное известие. Пелопоннесцам так не нравилась необходимость остаться при Саламине, что они не хотели верить словам Аристида; но через несколько времени пришел к Саламину теносский корабль, находившийся в персидском флоте и перешедший теперь на сторону греков; начальник его подтвердил, известие Аристида.

Греки стали готовиться к битве при Саламине, от исхода которой зависели спасение или погибель Греции. Аристид принял начальство над гоплитами, поставленными по берегам острова для защиты женщин и детей и для спасения греков, которые будут во время битвы принесены волнами с разбитых кораблей к острову. Остальные члены военного совета пошли ранним утром на свои корабли. Они говорили людям своих эскадр: «Сыновья Эллады! вам предстоит теперь освободить отечество, освободить наших жен и детей, храмы богов и гробницы предков. Все зависит от этой битвы». Фемистокл говорил своим согражданам тоном, сообразным с возвышенными чувствами их, напоминая им, что честью должно дорожить всегда больше всего. Перед началом битвы пришел корабль, которому было поручено привезти с Эгины статуи героев Аякса и Теламона. Греки увидели в этом благоприятное предзнаменование и поставили привезший статуи корабль на правом крыле, с которого началась битва.

Битва при Саламине. Схема

Девятнадцатое число месяца воэдромиона (20 сентября) 480 года до Рождества Христова было тем днем, когда произошла великая битва при Саламине. В ней сражались 370–380 греческих кораблей, многие из которых не имели достаточного числа гребцов и воинов, против флота, более, чем вдвое превосходившего их числом кораблей, имевших полный комплект воинов и гребцов. Греки пропели пеан, эхо скал вторило звукам его. Труба подала знак к атаке. Начать битву при Саламине должно было правое крыло, состоявшее из пелопоннесских кораблей; там был и Эврибиад. Они двинулись вперед, но вдруг остановились, испуганные неистовым военным криком, раздавшимся с кораблей варваров, начали грести назад, оставаясь однако же обращены носовой частью к неприятелю; дальше всех подались назад коринфяне. Но на левом фланге афинская триера, начальником которой был Аминий, быстро понеслась на финикийский корабль и ударила носом в его бок так крепко, что она и он уже не могли разойтись. Другие афинские триеры поспешили на помощь Аминию, и саламинский бой начался по всей линии.

Сначала персы держались упорно (говорит вестник в трагедии Эсхила «Персы»); но многочисленным кораблям их было тесно в узком саламинском проливе, они сталкивались и часто ломали один другому все весла целого борта. Греки кружились около персов, много персидских кораблей было разбито, моря не стало видно под обломками их и телами убитых, и берег был покрыт трупами. Вопли и стоны неслись из волн, пока все не одел мрак ночи.

Афинские корабли прорвали в битве при Саламине полукруг финикиян и погнали их суда, – одни к берегу, другие к центру персидской линии. Киприйцы и киликийцы, составлявшие центр, держались несколько времени храбро; но, когда был убит отважный киликийский царь Сиэнзен, они обратились в бегство, пустились на юг и на восток, преследуемые эгинцами, бившимися храбрее всех греков после афинян. Прежние враги соперничали теперь между собою в храбром содействии спасению общего отечества.

Битва при Саламине. Картина В. фон Каульбаха, 1868

Афинские корабли дошли до ионийцев и карийцев, стоявших на левом крыле саламинской битвы перед Пиреем. Фемистокл напал на большой корабль, на котором был Ариабигн, брат Ксеркса, начальствовавший на том крыле. Корабль Фемистокла был встречен густою тучею стрел и дротиков. Но Аминий пробил медным носом своей триеры бок корабля Ариабигна, так что он стал тонуть. Храбрый Ариабигн с мужественнейшими из своих воинов пошел биться на афинскую триеру, но пронзенные копьями гоплитов, все они упали в море. Артемисия нашла тело Ариабигна плававшее между обломками кораблей и послала его царю. Фемистокл погнался за обратившимся в бегство сидонским кораблем, но раньше Фемистокла настигла этот корабль эгинская триера, которой начальствовал сын Крия, много лет содержавшегося в плену у афинян; она проломила носом сидонский корабль и сын Крия саркастически закричал Фемистоклу: «Так доказывают эгинцы, что они передались мидянам!» Храбрее всех в персидском флоте сражались у Саламина ионийцы и Артемисия Галикарнасская. Самофракийский корабль потопил одну из афинских триер, но сам был потоплен эгинскою; быстро бросились самофракийцы со своего утопающего корабля на эгинскую триеру, столкнули эгинцев в море и ушли на их триере. Другая афинская триера настигла корабль Артемисии. Артемисия направила свой корабль на корабль царя карийского города Калинды и ударила этот корабль в бок так сильно, что он потонул со всеми бывшими на нем. Аминий, начальствовавший афинским кораблем, догонявшим Артемисию, принял её корабль за один из греческих и повернул тогда против другого неприятельского корабля. Конечно, ему было бы большею радостью взять в плен царицу Артемисию и получить награду, назначенную тому, кто возьмет ее. Ксеркс, которому сказали, что Артемисия потопила неприятельский корабль, воскликнул: «Женщины стали мужчинами, мужчины женщинами!» Он никогда не узнал истины, потому что не осталось никого, кто мог бы сообщить ее ему. Все, бывшие на калиндском корабле, утонули.

Не бездействовал между тем и Аристид. Увидев, что неприятельский флот обращается от Саламина в бегство, он посадил храбрейших из своих гоплитов на лодки и пустился на остров Пситталею. Персы, стоявшие там, встретили его лодки стрелами и камнями, но были, после храброго сопротивления, побеждены и убиты все до последнего человека. Вечером на вершине скалы, образующей этот остров, Аристид зажег костер, чтобы все греки, видящие это пламя, знали, что их соотечественники победили.

В битве при Саламине греки одержали славную победу. Более 200 неприятельских кораблей со всеми бывшими на них людьми погибли; обломки их лежали на дне моря или носились по волнам. Греки потеряли не более 40 триер, и многие из бывших на этих триерах спаслись, успев доплыть до саламинского берега. Ксеркс, смотревший на бой при Саламине с утеса, выступавшего в море, рвал на себе волосы, рвал одежду, в печали и гневе: он ожидал победы, готовился к пиру торжества и вместо того увидел поражение. В тот же вечер он велел казнить начальников финикийской эскадры, которая раньше всех других частей его флота обратилась в бегство; эта казнь так напугала других начальников, что многие из них ушли ночью со своими кораблями, чтобы избегнуть такой же судьбы.

Саламинское морское сражение - одно из ярчайших событий греко-персидских войн. Оно стало наглядным примером того, как талант флотоводца способен обеспечить триумф небольшим силам над значительно превосходящим численно противником. Кроме того, победа фактически утвердила полное господство флота греков , дала возможность начать освобождение от персов островных эллинских государств в Эгейском море .

Военная операция, завершившаяся победой у мыса Артемисий , много значила для греков. Она показала, что с персами на море вполне можно воевать, значительно подняла боевой дух. Однако ход битвы выявил превосходство в маневренности и скорости персидских судов. Этому способствовал ряд причин.

Во-первых, корабли персов имели меньший вес, дающий преимущество в подвижности и управляемости. Кроме гребцов, на них находились стрелки и легковооруженные лучники. Эллины дополнительно укомплектовывали экипажи тяжеловооруженными гоплитами . Во-вторых, в целом флот Ксеркса был гораздо более опытным. В его состав входили непревзойденные моряки финикийцы.

Фемистокл совсем неслучайно выбрал место для генеральной баталии. В открытом море численное превосходство противника приводило к неминуемой гибели. В узком проливе, недостатки греческих трирем становились достоинствами, ведь тяжелый корабль более устойчив к таранной атаке. Преимущества в скорости, маневренности и опасность окружения нивелировались узким фронтом сражения. У вражеского флота просто не было пространства для полного развертывания.

Замечательный афинский стратег учел все, но до начала активных действий предстояло справиться с еще одной важной проблемой. Многие военачальники опасались вступать в битву, боясь поражения. Войско возглавлял спартанец Эврибиад , разделявший общее мнение. Все доводы Фемистокала были отвергнуты военным советом, и он решился на отчаянный ход. Верный раб флотоводца под покровом ночи на шлюпке добрался до расположения персов, принеся новость о том, что греческий флот разобщен, многие сочувствуют врагу и готовы с началом атаки перейти на его сторону. Ксеркс приказал немедленно готовиться к нападению.

Утром 28 сентября 480 года до нашей эры, более 800 кораблей персидского флота, построенные в три линии, начали атаку на 380 трирем эллинов и их союзников. За ходом разворачивающейся битвы Ксеркс наблюдал с трона, установленного на горе Эгалео . Фемистокл находился в первых рядах.

Сражение началось с мелких стычек, представляющих собой рукопашные столкновения на бортах, взятых на абордаж кораблей. Постепенно в бой втянулись основные силы. Тогда и был совершен знаменитый маневр . Союзный флот начал отступать, имитируя панику и бегство. Военачальники персов ринулись вдогонку, нарушая строй. Совершив резкий разворот, греки стремительно ринулись навстречу. Они распределились на эскадры и атаковали небольшие группы и отдельные суда противника, действовавшие разрозненно, без единого плана. Тактика , избранная Фемистоклом сработала блестяще. В тесноте проливов вражеские суда только мешали друг другу. С одного горящего корабля пламя перекидывалось на соседние. Очень скоро поверхность воды покрылась обломками рангоута. Из волн слышались вопли и мольбы о помощи.

Наиболее долго и упорно сопротивлялись финикийцы . Наконец, афинянам удалось прорвать их строй, прижав часть вражеских кораблей к берегу, откуда на них обрушился град стрел. Оставшиеся корабли финикийцев, беспорядочно отступая к центру, окончательно нарушили построение персидского флота . Вскоре началось бегство.

Потери Ксеркса составили около 200 кораблей, греки потеряли 40 трирем. По престижу могущественной империи Ахеменидов был нанесен болезненный удар.

Персы занимают Афины. Преодолев наконец Фермопилы, огромная армия Ксеркса вторглась в Среднюю Грецию. Убивая и грабя мирных жителей, главные силы персов продвигались по направлению к Афинам. Повсюду на их пути горели хлебные поля, сады, жилища. Афиняне после долгих споров приняли решение оставить родной город. Все способные носить оружие должны были пополнить войско и флот, старики, женщины и дети эвакуировались на близлежащие острова и на Пелопоннес. Персы заняли Афины. Горстка жителей отказалась покидать город и забаррикадировалась на Акрополе. Персы легко преодолели их сопротивление, разграбили и сожгли город, уничтожив все сооружения Акрополя. Не пощадили они и храмы богов.

Решение Фемистокла. Греческий флот после получения известия о гибели отряда Леонида оставил свою позицию, на которой он несколько дней сдерживал натиск персидских кораблей. Триеры греков, изрядно потрепанные в бою, отступили на юг и остановились в проливе между островом Саламин и берегом Аттики. Оттуда афинские моряки видели, как пылал их родной город. Их сердца горели жаждой мести, их командующий Фемистокл настаивал на военном совете, чтобы дать бой именно здесь, в изобилующем мелями и подводными скалами узком проливе. Греческие моряки были здесь у себя дома, тогда как финикийцам и египтянам, составлявшим основную часть персидского флота, ориентироваться в незнакомых местах было куда труднее. К тому же их корабли, обладавшие более высокими мореходными качествами, были крупнее и тяжелее, чем у греков, а использовать свое преимущество в скорости в Саламинском проливе они не могли.

План Эврибиада. Однако командиры других греческих эскадр, как и командующий всем флотом, спартанец Эврибиад, были другого мнения. Они считали, что надо отвести флот к берегам Пелопоннеса и вновь встретить врага уже там. Свой резон у них был: во-первых, в те дни спешно достраивалась стена, перегородившая весь перешеек, через который проходил путь в Южную Грецию. Флот мог комбинировать свои действия с сухопутным войском, которое обороняло бы эту стену. Во-вторых, при морском бое у берегов Пелопоннеса моряки погибших греческих кораблей могли спастись, доплыв до своей земли, тогда как берег Аттики был занят противником, и добравшихся до него ждала гибель или плен.

Но Фемистокл настаивал на том, что терять такую выгодную позицию, какую имел греческий флот в тот момент, нельзя: в любом другом случае персы непременно использовали бы преимущество в численности и скорости своих кораблей. Кроме того, как сказал ему перед совещанием один умный афинянин, если греки покинут Саламинский пролив, то они непременно разбредутся по своим городам и ничто не удержит их вместе. Тогда Эллада погибнет от собственной глупости.


Хитрость Фемистокла. Так как другие стратеги продолжали колебаться, Фемистокл ночью послал своего доверенного раба Сикинна, родом из Персии, в лагерь Ксеркса, поручив ему передать, что он, афинянин Фемистокл, всей душой желает победы великому царю и поэтому предупреждает, что греки намерены уйти из пролива, лишив персов верной победы. Фемистокл советовал частью персидских сил перекрыть путь к отступлению, чтобы эллинский флот поневоле был вынужден дать сражение, в котором он, конечно же, будет разгромлен.

Ксеркс начинает действовать. Ксеркс поверил своему мнимому доброжелателю, тем более, что это сообщение соответствовало его намерениям: была уже осень, и затягивать войну он не хотел. Он направил часть своего флота в обход Саламина, еще один отряд персидских кораблей высаживал десант на самом острове, а главные силы наутро намеревались атаковать греков в самом проливе. Они должны были насчитывать около 500 кораблей, против них греки имели 380. Таким образом, уже до битвы силы персидского флота были раздроблены, что давало грекам реальные шансы на победу.

Когда рано утром греческие стратеги продолжили совещание, прибыла триера, с трудом вырвавшаяся из когтей неприятеля. Ее экипаж сообщил, что выход из пролива перекрыт врагом. Следовательно, надо было давать бой, пока флот греков не оказался зажатым с двух сторон.

Жертвы богам. Перед началом сражения, как было принято, необходимо было принести жертвы богам. И здесь произошел случай, о котором повествует древний писатель Плутарх. "Когда Фемистокл совершал жертвоприношение у триеры главного начальника, к нему привели трех пленников, очень красивых собою, роскошно одетых и украшенных золотом. Это были племянники персидского царя, сыновья его сестры… Когда их увидел прорицатель Эвфрантид, жертвы вспыхнули большим, ярким пламенем, и в то же время справа кто-то чихнул, что также было добрым предзнаменованием. Тогда Эвфрантид подал руку Фемистоклу и велел ему обречь на жертву юношей и, помолившись, всех их заклать Дионису Кровожадному. Фемистокл пришел в ужас от этого странного, чудовищного пророчества.

Но, как обыкновенно бывает при большой опасности, в трудных обстоятельствах толпа ожидает спасения больше от чего-то противоречащего рассудку, чем от согласного с ним: все в один голос стали взывать к богу и, подведя пленников к алтарю, заставили, как приказал прорицатель, совершить жертвоприношение".

Прилив помогает грекам. Сражение в Саламинском проливе состоялось за несколько дней до солнечного затмения 2 октября, т.е. 28 (или 27) сентября 480 г. до н.э.

Итак, греки спустили свои триеры на воду, выстроили их в боевой порядок и двинулись навстречу персам, налегая на весла под четкий ритм боевой песни. Персы, уверенные, что им придется иметь дело с готовым к бегству противником, были изрядно озадачены, когда по морской глади до них долетел боевой гимн эллинов. Еще больше они удивились, когда, обогнув скалистый мыс, увидели стремительно летевший им навстречу боевой строй противника. Но вдруг центр греческого строя стал отставать, а фланги выдвигаться вперед. Персы еще не могли понять смысла действий неприятеля, как вдруг налетел шквал, поднявший в проливе крутую волну. Корабли персов, теряя управление, стали налетать друг на друга и сбились в беспорядочную кучу, оказавшись в полуокружении. Если грекам удалось сохранить боевой строй, то для персов это оказалось просто невозможно. Тогда каждая греческая триера могла выбрать себе жертву и врезаться тараном в борт вражеского корабля. Дальше бой шел "корабль на корабль", т.е. разбился на множество отдельных схваток.

Начало сражения. Оно ярко описано его участником, великим афинским драматургом Эсхилом - устами персидского воина:

Когда же землю снова белоконное Светило дня сияньем ярким залило, Раздался в стане греков шум ликующий, На песнь похожий. И ему ответили Гремящим отголоском скалы острова, И сразу страхом сбитых с толку варваров Прошибло. Не о бегстве греки думали, Торжественную песню запевая ту, А шли на битву с беззаветным мужеством, И рев трубы отвагой зажигал сердца. Соленую пучину дружно вспенили Согласные удары весел греческих, И вскоре мы воочью увидали всех. Шло впереди, прекрасным строем, правое Крыло, а дальше горделиво следовал Весь флот. И отовсюду одновременно Раздался клич могучий: "Дети эллинов! В бой за свободу родины! Детей и жен Освободите, и родных богов дома И прадедов могилы! Бой за все идет!"

Бой. Находчивость Артемисии. Битва была упорной, персидские моряки дрались на глазах царя, который с высокого берега Аттики, сидя на троне, наблюдал за сражением. Расположившиеся у его ног писцы должны были записывать все примечательное, что происходило в кипевших под ними водах Саламинского пролива. За персидского царя сражалась и эскадра, которой командовала правительница малоазийского города Галикарнаса. Греки, которые были особенно уязвлены тем, что против них воюет женщина, объявили награду тому, кто захватит ее в плен. Флагманский корабль Артемисии было легко отличить от других, и за ним погналась афинская триера. Спасения, казалось, не было, но тут Артемисия приказала своему кормчему повернуть рулевое весло и ударить по шедшему рядом финикийскому кораблю. Преследовавшие ее афиняне решили, что они либо спутали союзный им корабль с вражеским, либо это ионийский, перешедший на их сторону, и отстали. Так находчивость Артемисии спасла ей жизнь. На ее счастье, с финикийского корабля не спасся никто.

Когда Ксерксу, наблюдавшему всю картину боя, доложили, что Артемисия потопила вражеский корабль, он переспросил, точно ли это корабль Артемисии. Ему подтвердили, что отчетливо различают ее вымпел, и тогда царь сказал: "Женщины у меня превратились в мужчин, а мужчины стали женщинами".

Довершение разгрома. Афиняне первыми одолели сражавшихся с ними финикийцев и пришли на помощь остальным своим соратникам. Персидский флот оказался в отчаянном положении. Он попытался, отступая, оторваться от противника, но с фланга по нему ударила еще одна греческая эскадра. Неизбежная в такой обстановке паника довершила разгром.

Афинянин Аристид истребляет персов на острове. Еще ночью, задолго до начала сражения, персы высадили часть своей пехоты на островок Пситталия, расположенный в проливе между Саламином и материком (это было частью всего персидского плана, который предусматривал полную блокировку греков силами нескольких эскадр и десантами на мелкие островки и сам остров Саламин). Задачей этой группы воинов было во время сражения оказывать помощь своим экипажам с потопленных кораблей и уничтожать чужие. Но во время боя на островок высадился афинянин Аристид с отрядом гоплитов и истребил персов всех до единого. Эсхил изображает этот эпизод сражения так:

Все персы, силой молодой блиставшие, Отваги безупречной, рода знатного, Вернейшие из верных слуг властителя, Бесславной смертью пали - на позор себе. ....................................... Есть возле Саламина остров маленький, К нему причалить трудно. Там по берегу Крутому часто водит хороводы Пан. Туда-то и послал их царь, чтоб, если враг, С обломков кораблей спасаясь, к острову Вплавь устремится, греков бить без промаха И выбраться на сушу помогать своим. Царь был плохим провидцем! В тот же день, когда В морском бою победу грекам бог послал, Они, в доспехах медных с корабля сойдя, Весь окружили остров, так что некуда Податься было персам, и не знали те, Что делать. Камни градом в наступающих Из рук летели, стрелы, с тетивы тугой Слетая, убивали наповал бойцов. Но вторглись греки все же дружным натиском На этот остров - и пошли рубить, колоть, Покуда всех не истребили дочиста.

Бой в Саламинском проливе носил исключительно ожесточенный характер, противники истребляли друг друга не только оружием, но и всем, что попадалось под руку. К концу сражения морская вода стала красной от крови. Поражение персов было отягчено тем, что экипажи их погибших кораблей не умели плавать и поэтому тонули в волнах пролива, тогда как греки, теряя свой корабль, добирались вплавь до Саламина.

Общая картина сражения. Таким образом, общий ход сражения представляется примерно таким: в результате различных операций персидский флот перед началом битвы оказался рассредоточенным. Одна его часть, финикийские корабли, в начале сражения находилась в Элевсинской бухте, севернее Саламинского пролива. Вторая группа (это были главным образом корабли ионийских греков, сражавшихся теперь на стороне персов) утром в день битвы стояла у южного выхода из Саламинского пролива, между островком Пситталией и Пиреем, одной из афинских гаваней. Поэтому греки имели возможность бросить все силы сначала против финикийской эскадры. Та пыталась прорваться через Саламинский пролив на соединение с ионийскими кораблями, но попытка успеха не имела, финикийцы понесли тяжелые потери. Затем последовала высадка афинских гоплитов на Пситталию и истребление там персидского десанта. Когда ионийцы вступили в бой, исход сражения уже определился, что-либо существенно изменить было уже невозможно. Наступившая темнота остановила битву.

Наутро Ксеркс распорядился начать строить дамбу через пролив по направлению к Саламину, но это была лишь демонстрация, которая должна была сбить греков с толку и облегчить отступление персидскому флоту.

Позднее персидский военный суд обвинил в поражении командиров финикийских кораблей, которые оказались слишком далеко к северу и поэтому потеряли связь с остальным флотом. Когда финикийские капитаны выступили перед царем с обвинениями в адрес ионийцев (а те сражались на глазах Ксеркса), тот распорядился казнить их за клевету.


Греческий воин в
полном вооружении

Значение победы греков. Новые планы. Победа греков при Саламине имела решающее значение для дальнейшего хода войны. Вдохновленные успехом, завоевав господство на море (персы потеряли около 200 своих кораблей, греки 40), они намеревались плыть на север и разрушить наведенный по приказу Ксеркса мост через Геллеспонт, чтобы "поймать Азию в Европе". Однако Фемистокл, который первоначально тоже так считал, поразмыслив и посовещавшись с другими, выступил против, убеждая, что до сих пор они имели дело с варваром, у которого на уме одни развлечения. Если же загнать его в ловушку, то он всерьез возьмется за дело и, пожалуй, легко наверстает упущенное. Поэтому греки должны были бы не разрушать мост, а, если бы это было в их силах, выстроить второй, лишь бы побыстрее выпроводить царя назад.

Теперь слово Фемистокла имело совсем другой вес, чем до битвы. Когда греческих стратегов попросили назвать имя того человека, кто проявил наибольшую доблесть в Саламинском сражении, каждый из них назвал первым самого себя, но зато вторым все, будто сговорившись, упомянули Фемистокла. Когда позднее он посетил Спарту, в которую вход чужеземцам был вообще запрещен, его там удостоили таких почестей, какие не получал ни один человек за всю историю этого государства.

Теперь же все согласились со словами Фемистокла. Чтобы поторопить персов, тот вновь послал к Ксерксу Сикинна, чтобы тот сообщил царю об угрозе для моста и о том, что следует поторопиться назад. Персидский царь последовал этому совету, но оставил зимовать в Греции сильную сухопутную армию во главе с Мардонием. Таким образом, он вовсе не считал войну проигранной. Когда Ксеркс только собирался домой, к нему прибыли спартанские послы, которые по совету оракула бога Аполлона потребовали от персов возмещения за то, что был убит их царь Леонид, защищавший свободу Эллады. Ксеркс, которому перевели их слова, долго хранил молчание, а затем засмеялся и сказал, показав на Мардония: "Вот он, Мардоний, даст вам возмещение".

Греко-персидские войны

Во второй половине VI в. до н. э. Персия превратилась в мощное рабовладельческое государство. Завоевав Финикию, Палестину, Вавилонию, Египет и всю Малую Азию, она своей следующей политической задачей считала покорение Греции .


Греко-персидские войны (V в. до н. э.).



Персия была довольно грозным противником. Ее армия, состоявшая в основном из жителей покоренные стран, по численности превосходила греческую. Но персидская пехота все же была значительно слабее греческой. У нее не было того морального единства, которым отличались греческие войска .

Собственных кораблей Персия не имела, и ее флот состоял из кораблей покоренных государств, в том числе Финикии, Египта, греческих малоазиатских городов.

Греки перед началом войны имели очень незначительный флот.

Войны Греции с Персией были войнами молодой рабовладельческой военной демократии, в основе которой лежал более развитый рабовладельческий способ производства, против государства, опиравшеюся на систему домашнего рабства . Греки боролись в этих войнах за свою независимость, и это усиливало их моральное единство. Персы же не имели и не могли иметь такого морального единства, так как они вели захватнические войны .

Первый поход персов.

Поводом к войне послужила помощь, которую оказали Афины и Эритрея малоазиатским грекам, восставшим против персидского ига. В 492 г. до н. э. персидские войска под командованием Мардония, зятя персидского царя Дария , из Малой Азии переправились через Геллеспонт (Дарданеллы) на Балканский полуостров и по северному берегу Эгейского моря направились в Грецию. В этом походе персов на Грецию принимал участие и флот.

Особенностью совместных действий армии и флота в первом походе персов являлось использование флота, сопровождавшего армию вдоль побережья для снабжения ее продовольствием, снаряжением и для обеспечения ее фланга.

Около Афонского мыса во время шторма значительная часть персидского флота погибла, а армия понесла крупные потери в столкновениях с фракийцами. Учитывая почти полное отсутствие в Греции сухопутных дорог, пригодных для движения большой армии, и недостаток местных продовольственных ресурсов для питания войск, персидское командование считало невозможным достигнуть цели войны только одними сухопутными силами. Поэтому поход на Грецию был прерван и персидская армия возвратилась обратно в Персию.

Второй поход персов.

Марафонское сражение.

В 490 г. до н. э. персы предприняли второй поход против Греции. В нем также принимал участие флот. Но способ совместных действий армии и флота был в этом походе уже другой. Персидский флот теперь перевозил через Эгейское море сухопутную армию и высаживал ее на территории Греции у Марафона. Место высадки персами было выбрано удачно. Марафон находился всего в 40 км от Афин.

Персы имели 10 тыс. иррегулярной конницы и большое количество пеших лучников. У греков было 11 тыс. гоплитов. Командовали афинской армией 10 стратегов, среди которых был Мильтиад , хорошо знавший персидскую армию. Некоторые из стратегов, видя численное превосходство персов, предлагали отступить к Афинам и там, под защитой городских стен, ждать врага. Но Мильтиад настоял на том, чтобы дать сражение. Греческая фаланга была построена им при входе в Марафонскую долину. Чтобы парализовать фланговый удар персидской конницы, Мильтиад за счет ослабления центра фаланги усилил ее фланги, увеличив здесь число шеренг. Кроме того, фланги были прикрыты засеками.

Не имея возможности использовать конницу на флангах, персы расположили ее в центре своего боевого порядка.

Наступление начали персы. Они осыпали тучами стрел афинских гоплитов. Чтобы сократить потери своих войск, Мильтиад подал команду начать движение фаланги вперед. От шага фалангисты перешли в бег. В завязавшемся сражении центр греческой фаланги был прорван. Но на флангах греки одержали победу и обратили противника в бегство. Затем фланги греков атаковали прорвавшуюся часть персидского войска в центре и разгромили ее.

Несмотря на численное превосходство персов, на Марафонской равнине победу одержали греки. Победила армия с лучшей организацией и дисциплиной, с более совершенной тактикой.

Однако греки вследствие неповоротливости фаланги и отсутствия в районе Марафона флота не смогли развить достигнутый успех. Бежавшие с поля боя персидские войска успели сесть на корабли и без помех ушли в море. Греки захватили лишь семь кораблей противника.

Марафонское сражение, происшедшее в сентябре 490 г. до н. э., является примером отражения высадившегося десанта.

Третий поход персов.

Несмотря на неудачу двух походов, персы не хотели отказаться от своего намерения захватить Грецию. В 480 г. до н. э. они организовали третий поход.

Десятилетний период между вторым и третьим походами характеризовался в Греции жесточайшей борьбой по вопросам подготовки и ведения войны.

Боролись две политические группировки. Первая из них, состоявшая из рабовладельцев, связанных с торговлей и ремеслом, так называемая «морская партия», возглавляемая Фемистоклом , настаивала на постройке сильного флота. Вторая группировка, в которую входили рабовладельцы, связанные с земледелием, и которой руководил Аристид , считала, что для будущей войны флот не имеет значения и что необходимо увеличивать сухопутное войско. После напряженной борьбы в 483 г. до н. э. победила группировка Фемистокла.

К моменту нового нападения персов афиняне обладали сильным военно-морским флотом, сыгравшим исключительную роль в развернувшихся затем боевых действиях.

В 481 г. до н. э. тридцать одно греческое государство, по инициативе Афин и Спарты, с целью объединения сил Греции для борьбы с персами, создали военно-оборонительный союз . Это увеличивало преимущества греков в предстоявшей борьбе.

План войны греков сводился к следующему. Ввиду того, что Персия имела численный перевес в силах, решено было не принимать боя в открытом поле, а защищать горные проходы. При обороне армией Фермопильского ущелья флот должен был находиться у мыса Артемисий (северная оконечность острова Эвбея) и не допускать высадки десантов в тыл сухопутным войскам.

Таким образом, план греков предусматривал одновременные и согласованные действия армии и флота.

Согласно плану войны персов, их войска должны были, переправившись через Геллеспонт, двигаться по побережью Эгейского моря и, разбив сухопутные войска греков, занять территорию Греции.

Использование флота персы мыслили по типу первого похода. Он должен был идти вдоль побережья, параллельно движению армии, и, уничтожая флот греков, «выполнять следующие задачи:

- снабжать армию всем необходимым;

- высадкой десантов в тыл греческой армии способствовать продвижению своей армии;

- защищать фланг и тыл своей армии от воздействий флота противника.

Чтобы избежать обхода вокруг Афоноского мыса, около которого при первом походе погибла большая часть персидского флота, в узкой части полуострова Акте был вырыт канал.

Вооруженные силы персов в третьем походе на Грецию возглавлял сам царь Ксеркс.

В персидской армии попрежнему было много воинов из покоренных стран, не заинтересованных в победе своих поработителей. Флот персов также состоял из кораблей различных покоренных Персией государств. Это обстоятельство, как и в первых двух походах, явилось одной из причин невысокого морального состояния персидских вооруженных сил.

Для защиты Фермопильского ущелья греки сосредоточили незначительный отряд гоплитов под командой спартанского царя Леонида . К мысу Артемисий был послан соединенный греческий флот в составе 270 триер, из которых 127 принадлежали Афинам. Задача флота заключалась в том, чтобы помешать продвижению персидского флота в район Фермопил и тем лишить его возможности оказать поддержку своей армии. Во главе греческого флота стоял спартанский наварх Эврибиад, фактическое же командова­ние было в руках начальника афинского отряда Фемистокла. Флот персов состоял приблизительно из 800 кораблей.


При таких условиях сражение для греческого флота было невыгодным. И Фемистокл, правильно оценив обстановку, занял своими кораблями у мыса Артемисий такую позицию, которая закрывала персам проход к Фермопилам и в то же время не позволяла им развернуть для боя все свои силы и тем самым использовать свое численное превосходство. После этого греческий флот, не ввязываясь в длительные боевые столкновения с противником, перед наступлением темноты нанес ряд стремительных ударов по части сил персидского флота, чем лишил его возможности оказать содействие своей армии во время боев у Фермопил.

Таким образом, греческий флот занятием выгодной позиции и активными действиями у мыса Артемисий оказал существенную помощь своей армии, сражавшейся у Фермопил. Успешные действия греческого флота подняли моральный дух его личного состава, показали, что флоту персов можно нанести поражение, несмотря на его количественное превосходство.

Когда стало известно о падении Фермопил, пребывание греческого флота у Артемисия потеряло смысл, и он, отойдя на юг, сосредоточился в Саламинском проливе.

Персидская армия, пройдя Фермопилы, вторглась в Среднюю Грецию и заняла Афины. Персидский флот сосредоточился в бухте Фалерон,

Среди греков возникли разногласия о дальнейшем использовании флота. Спартанцы стремились отступить к Коринфскому перешейку, где флот совместно с армией должен был не допустить вторжения персов в Пелопоннес. Фемистокл, возглавлявший афинян, настаивал на том, чтобы дать бой персидскому флоту, используя выгодную для греческого флота тактическую позицию в Саламинском проливе. Незначительные размеры пролива не давали персам возможности развернуть весь свой флот и тем самым использовать свое численное превосходство.

Между тем Ксеркс, решив дать бой греческому флоту, закрыл своими кораблями выходы из Саламинского пролива.

Греки по настоянию Фемистокла решили принять бой.

Саламинский бой

Саламинский бой произошел в конце сентября 480 г. до н. э. Греческий флот, имевший в своем составе около 350 триер, был развернут в строе двойного фронта вдоль берега острова Саламин. Оба фланга упирались в прибрежные отмели, что гарантировало их от обхода персидскими кораблями.

Персидский флот, насчитывавший примерно 800 кораблей, в ночь перед боем стал входить в Саламинский пролив.

Построение персидского флота происходило всю ночь. Гребцы устали и не имели времени для отдыха, что не могло не сказаться в ходе боя.

Персы заняли позицию против греческого флота, у противоположного берега Саламинского пролива. Стремясь развернуть как можно больше сил, они построили свои корабли в три линии на близких интервалах. Это не усиливало, а ослабляло боевой порядок персидского флота. Не поместившиеся в линии персидские корабли были поставлены в восточных проходах в Саламинский пролив.

Бой начался утром следующего дня. Афинские триеры, расположенные на левом фланге греческого флота, стремительным движением атаковали правый фланг персов, где находились корабли финикийцев. Теснота в расположении персидского флота мешала его кораблям маневрировать. Скученность еще больше увеличилась, когда корабли второй и третьей линий персов, желая принять участие в бою, старались занять место в первой линии. Одна из афинских триер таранила корабль противника, на котором находился брат Ксеркса - Ариомен. Последний, пытаясь с отрядом воинов перейти на греческую триеру и на ее палубе решить исход поединка в свою пользу, был убит.

Успешная атака афинян и гибель Ариомена расстроили правый фланг персов. Корабли этого фланга, стремясь выйти из боя, стали двигаться к выходу из Саламинского пролива. Это внесло беспорядок в центре персидского флота, который до этого выдерживал натиск греков; вскоре пришел в расстройство и левый фланг персов.

Греки, воодушевленные успехом, усилили натиск. Их триеры ломали весла у персидских кораблей, наносили таранные удары и брали их на абордаж. Вскоре весь персидский флот под натиском греков пришел в полное замешательство и в беспорядке устремился к выходу из Саламинского пролива. Малоповоротливые корабли персов, расположенные скученно, мешали друг другу, сталкивались между собой, ломали весла. Бой закончился разгромом персидского флота. Персы потеряли 200 кораблей, греки - всего 40 триер.

Выводы. Основной причиной победы греков являлось то, что организация их флота, его боевая подготовка, качество кораблей, тактическое искусство были выше, чем у персов.

Победа греков была обусловлена также тем, что они вели войну за свою независимость и были едины в стремлении к победе, поэтому их боевой дух был несравненно выше, чем у персов.

Победа греков была облегчена правильным выбором позиции для боя в узкости, где они могли развернуть все свои силы, упереть фланги в берега и тем самым обезопасить их от обхода противником, в то время как персы были лишены возможности использовать свое количественное превосходство.

Важную роль в исходе боя в пользу греков сыграло и то, что личный состав персидского флота был утомлен ночным построением, тогда как личный состав греческого флота всю ночь перед боем отдыхал.

Основным тактическим приемом боя был таранный удар, дополнявшийся абордажем.

Саламинский бой имел три фазы: первая фаза состояла в построении флота и занятии исходного положения на выбранной позиции, вторая - в сближении противников и третья - в самом столкновении отдельных кораблей противников, когда дело решалось тараном и абордажем.

Управление силами в руках командования сохранялось только на первых двух фазах. В третьей фазе управление почти прекращалось, и исход боя решался действиями одиночных кораблей. Командующий на этой фазе мог известным образом влиять только личным примером.




Большую роль в организации к осуществлении победы сыграл Фемистокл . Он первым понял необходимость флота как составного элемента вооруженных сил. Выдающийся флотоводец, он умел правильно оценить обстановку и в соответствии с ней ставить флоту конкретные и реальные задачи.

Саламинская победа греков была поворотным пунктом в греко-персидских войнах. Поражение флота персов лишило их армию морских сообщений. Сухопутные же коммуникации были настолько растянуты, что не могли обеспечить снабжение большой армии персов. В результате этого Ксеркс отступил в Азию, оставив в Греции незначительные силы под командованием своего родственника Мардония.

В следующем, 479 г. до н. э. военные действия возобновились. В бою при Платеях (в Беотии) греки разбили войска Мардония. В том же 479 г. греческий флот одержал победу над персидским флотом около мыса Микале (западный берег Малой Азии). Благодаря этим победам греки смогли изгнать (персов из Греции, с островов Эгейского архипелага и с западных берегов Малой Азии и тем самым отстоять свою независимость.

В греко-персидских войнах одержали победу более развитые, лучше организованные и лучше обученные вооруженные силы.

Победа греков в войнах с персами была победой новой, более высокой системы античного рабства над системой домашнего рабства .

Победа греков над персами имела крупное значение для дальнейшего развития Греции. Она способствовала экономическому, политическому и культурному развитию греческих государств» особенно Афин, которые захватили огромную добычу и пленных.

В греко-персидских войнах оформились и закрепились основы организации, тактики и стратегии вооруженных сил . Стратегическое искусство в этот период выражалось в определении главного объекта для удара, в маневре сил, в выборе места и времени для начала сражения.


Блестящая победа греческого флота над персами при Саламине (480 г. до н.э.) состоялась благодаря тактическим хитростям афинского полководца Фемистокла. Афинянин не только сумел обернуть в свою пользу невыгодную позицию флота, но и заставил противника самостоятельно влезть в подготовленную для него ловушку.

Вкратце о предыстории событий. В 480 г. до нашей эры персидские войска под предводительством царя Ксеркса вторглись в Грецию, победив пешую армию спартанского царя Леонида при Фермопилах. После Фермопильского сражения, о котором я уже рассказывал, персы захватили множество греческих городов, в том числе Афины - самый крупный и влиятельный из полисов. Афинский полководец Фемистокл считал, что греки для начала должны разбить морские силы персов, а затем уже браться за сухопутную армию. Объединенный греческий флот по предложению Фемистокла расположился у острова Саламин, неподалеку от афинского побережья. Туда же подошёл и флот персов, которым командовал лично Ксеркс.

По поводу численности обоих флотов существуют различные мнения, неизменна лишь точка зрения, что персы имели численное превосходство. Наиболее часто называются такие цифры: примерно 310 греческих гребных судов-триер против 1200 персидских. Впрочем, известный советский историк, профессор С.Лурье, считает, что реально принимали участие в сражении не более 500 персидских судов. Но нужно отметить и такой момент: корабли персов в большинстве своем были тяжелее и крупнее греческих. Естественно, ни о какой корабельной артиллерии в ту эпоху речи не шло, главными средствами борьбы с противником на море были таран и абордаж (при удачном исходе последнего вражеское судно можно было поджечь и потопить). Так что размер корабля и число воинов, умещавшихся на нем, имели существенное значение.

Греческие триеры в бою при Саламине. Современная иллюстрация.

Позиция греческого флота при Саламине, по всем правилам морского искусства, казалась со стороны настолько невыгодной, насколько это вообще возможно. Судите сами: флот стоит в узком пространстве, оба выхода из него легко контролируются противником, развернуть триеры для боя - негде, отступать в случае нападения - некуда. Но Фемистокл сознательно пошел на риск - пусть эта «невыгодная» позиция служит приманкой для врага! А хитрость заключалась в том, что греки учли условия местности. Они прекрасно знали все течения, рифы и отмели в бухтах и проливах Саламина. Персидскими кораблями управляли в основном финикийцы - прекрасные мореходы, но именно у берегов малоизвестного острова весь их тысячелетний опыт оказался бесполезным!

Но «позиционная хитрость» была для Фемистокла только половиной дела. Проблема заключалась в том, что персам в такой ситуации бой был не особенно нужен. Некоторые флотоводцы Ксеркса (например, правительница города Галикарнаса, Артемисия, командовавшая отрядом из пяти кораблей) рассуждали вполне здраво: пусть себе греки сидят в западне, а когда надоест - вылезают и нападают сами, вот тут-то мы и развернёмся! Об этих доводах упоминается в сочинениях древнегреческого историка Геродота. Царь Ксеркс, несмотря на очевидное превосходство своего флота, тоже колебался.

Фемистокл, как опытный военачальник, вероятно, догадывался, о чём размышляют его противники. Кроме того, среди греков тоже не было единства по поводу позиции у Саламина. Эврибиад, командовавший кораблями из Спарты и формально стоявший «выше» Фемистокла на лестнице военачальников (у афинянина, правда, был свой веский довод в виде 200 триер - то есть, большей части флота), настойчиво предлагал перебазироваться ближе к Пелопоннесу, на Коринфский перешеек, и даже приказал готовиться к прорыву. Для Фемистокла, который не без основания считал, что в открытом море греки обречены на поражение, оставался единственный выход: немедленно выманить персов на бой! И афинянин применил беспрецедентную до того времени хитрость, которую можно назвать «ложным предательством».

Воспитатель его детей, раб по имени Сикинн (что любопытно - персидского происхождения) отправился к Ксерксу и пообещал, что в бою отряд Фемистокла перейдет на сторону персов. «В доказательство своей преданности Фемистокл сообщает царю о планах греков. Царю следует запереть оба выхода из Саламинского пролива и не дать грекам уйти», - сообщил раб. Ксеркс поверил этим словам. И персидские корабли полезли в ловушку Фемистокла, запирая выходы из пролива, в том числе самый узкий и неудобный для больших судов - у мыса Каматеро. Именно там развернулись основные события.


Сражение у острова Саламин. Схема.

Сама битва прошла в соответствии с планами Фемистокла. Некоторые персидские корабли благополучно сели на мель, где их захватили греки. Несколько судов наткнулись на рифы и потонули вообще без вмешательства противника. А большая часть передовых персидских кораблей стала жертвой очередной уловки Фемистокла: афинский флотоводец притворился, что его корабли в центре позиции отступают, и «затянул» за собой персов в такое место пролива, где им было физически негде даже развернуться. Когда эллины остановились и кинулись в яростную контратаку, персы вынуждены были в беспорядке отходить, сталкиваясь с другими судами собственного флота и топя их. К вечеру флотилия персов, уменьшившаяся как минимум вдвое, спешно ушла от рокового для нее Саламина. Греки вернули себе господство на море, а годом позже, в битве при Платеях, разбили пешую армию Ксеркса, положив конец планам завоевания Греции.


Фемистокл. Древнегреческая статуя.

Любопытный факт. К совершенно противоположным результатам, при очень похожих «исходных данных», привело сражение русского и турецкого флотов при Чесме (июль 1770 года). Вместо того, чтобы атаковать турецкие суда, которые укрылись в Чесменской бухте, русский адмирал Григорий Спиридов под прикрытием ночи пустил на них четыре брандера - небольших судёнышка, нагруженных горючими веществами и поджигающих корабли противника. До цели дошел только один брандер, но этого оказалось достаточно: к утру весь турецкий флот, за исключением шести кораблей, был уничтожен пожаром.


Бой в Чесменской бухте. Картина И.Айвазовского.

Похожие статьи